Sergei Novikov (novikov) wrote,
Sergei Novikov
novikov

Набоков: "audition coloree"

Удивительно интересный текст В. В. Набокова, который просто в сочинениях я не читал, был опубликован в шрифтовом журнале U@lc в конце 1994 года (связано это было с презентацией первой кириллической коллекции шрифтов ITC -- ПараТайпа).

Текст про "цветной (или цветовой) слух". Вдвойне интересно это тем, что это суть два разных текста на русском и английском... Листал старые "Ю-эн-ЭлСи", наткнулся -- решил сосканировать, распознать и выложить.

Думаю, будет интересно как дизайнерско-шрифтовой тусовке, так и литературно-филологической прослойке ;-))



Vladimir Nabokov.
Speak, Memory.

English version. Harper & Bros., New York, 1951

I present a fine case of colored hearing. Perhaps "hearing" is not quite accurate, since the color sensation seems to he produced by the very act of my orally forming a given letter while I imagine its outline. The long A of the English alphabet (and it is this alphabet I have in mind farther unless otherwise stated) has for me the tint of weathered wood, but a French A evokes polished ebony. This black group also includes hard G (vulcanized rubber) and R (a sooty rag being ripped). Oatmeal N, noodle-limp L, and the ivory-backed hand-mirror of О take care of the whites. I am puzzled by my French on which I see as the brimming tension-surface of alcohol in a small glass. Passing on to the blue group, there is steely X, thundercloud Z, and huckleberry K. Since a subtle interaction exists between sound and shape, I see Q as browner than K, while S is not the light blue of C, but a curious mix ture of azure and mother-of-pearl. Adjacent tints do not merge, and diphthongs do not have special colors
of their own, unless represented by a single character in some other language (thus the fluffy-gray, three-stemmed Russian letter that stands for sh, a letter as old as the rushes of the Nile, influences its English representation).
I hasten to complete my list before I am interrupted. In the green group, there are alder-leaf F, the unripe apple of P, and pistachio T. Dull green, combined somehow with violet, is the best I can do for W. The yellows comprise various Es and Is, creamy D, bright-golden Y, whose alphabetical value I can express only by "brassy with an olive sheen." In the brown group, there are the rich rubbery tone of soft G, paler J, and the drab shoelace of H. Finally, among the reds, В has the tone called burnt sienna by painters, M is a fold of pink flannel, and today I have at last perfectly matched V with "Rose Quartz" in Maerz and Paul's Dictionary of Color. The word for rainbow, a primary, but decidedly muddy, rainbow, is in my private language the hardly pronounceable:
KZSPYGV.


Владимир Набоков.
Воспоминания.

Русское издание. «Опыты», кн. III. Нью-Йорк, 1954

Я наделён в редкой степени так называемой audition coloree -- цветным слухом. Тут я мог бы
невероятными подробностями взбесить самого покладистого читателя, но ограничусь только словами о русском алфавите: латинский был мною разобран в английском оригинале этой книги.
Не знаю, впрочем, правильно ли тут говорить о «слухе»: цветное ощущение создается, по-моему, осязательным, язычным, губным, чуть ли не вкусовым путем. Чтобы основательно определить окраску буквы, я должен просмаковать ее, дать ей набухнуть или излучиться во рту, пока воображаю ее зрительный узор. Чрезвычайно сложный вопрос, как и почему малейшее несовпадение между разноязычными начертаниями единозвучной буквы меняет и цветовое впечатление от нее (или, иначе говоря, каким образом сливаются в восприятии буквы ее звук, окраска и форма), может быть как-нибудь причастен понятию «структурных» красок в природе. Любопытно, что большей частью русская, инакописная, но идентичная по звуку, буква отличается тускловатым тоном по сравнению с латинской.
Чернобурую группу составляют: густое, без галльского глянца, А; довольно ровное (по сравнению с рваным R) Р; крепкое каучуковое Г; Ж, отличающееся от французского J, как горький шоколад от молочного; темно-коричневое, отполированное Я. В белесой группе буквы Л, Н, О, X, Э представляют, в этом порядке, довольно бледную диэту из вермишели, смоленской каши, миндального молока, сухой булки и шведского хлеба. Группу мутных промежуточных оттенков образуют клистирное Ч, пушисто-сизое Ш и такое же, но с прожелчью, Щ.
Переходя к спектру, находим: красную группу с вишнево-кирпичным Б (гуще, чем В), розово-фланелевым М и розовато-телесным (чуть желтее, чем V) В; желтую группу с оранжеватым Ё, охряным Е, палевым Д, светло-палевым И, золотистым У и латуневым Ю; зеленую группу с гуашевым П, пыльно-ольховым Ф и пастельным Т (все эти суше, чем их латинские однозвучия); и наконец, синюю, переходящую в фиолетовое, группу с жестяным Ц, влажно-голубым С, черничным К и блестяще-сиреневым З. Такова моя азбучная радуга:
ВЁЕПСКЗ.

Tags: design
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments